Блистательные одежды тореадора. Шапка монтера


Блистательные одежды тореадора – Ярмарка Мастеров

Сегодня мы не будем обсуждать этическую сторону испанской корриды. Я предлагаю взглянуть на нее с эстетической точки зрения, а точнее в подробностях рассмотреть то, на что я раньше (к своему стыду) совершенно не обращала внимания — костюм тореадора.

Тореадорский костюм «трахе де лусэс», что в переводе с испанского означает «блистательные одежды» — это настоящее произведение искусства. Просидев в интернете несколько дней в поисках материала для статьи, я стала понимать испанок гроздьями свисающих с балконов, ради удовольствия увидеть своих кумиров-тореадоров на арене. И дело, мне кажется, совсем не в сражении с быками…

испания

Костюм тореадора подчеркивает все достоинства мужской фигуры, делая бедра уже, ноги стройнее, плечи шире… Разглядывая тореро в костюмах, я залила слюной весь планшет.

костюм

коррида

Теперь, чтобы не мучится в одиночестве, предлагаю и вам познакомиться поближе с этим неотъемлемым атрибутом корриды. Костюм тореадора, каким мы знаем его сегодня, практически не изменился с 19 века.

костюм тореадора

Он тяжелый, весит шесть килограмм. При этом, облегая тореадора, как вторая кожа, костюм должен быть удобен для движения и защищать своего владельца, как броня. Рассматривать костюм мы начнем с ног, потому что именно эта часть наряда повергла меня в ступор, из которого я выбиралась долго, не веря своим глазам. Medias — по-испански обозначают (длинные) чулки, гольфы. Чулки тореадора доходят до колен. И они всегда внимание! розового цвета.

блистательные одежды

Пришлось еще час просидеть в интернете, чтобы убедиться в правдивости этого факта. Я сто раз видела костюмы тореадоров и ни разу(!) не обратила внимания на цвет чулок. Костюмы у тореадоров бывают разного цвета. Но есть три неизменные по цветовой гамме вещи. Батистовая рубаха белого цвета, всегда розовые и всегда (о боже!) шелковые чулки и под розовыми шелковыми чулками есть еще одни чулки, одни гольфы (вы их не видите, но они есть). Они всегда белого цвета и всегда хлопковые. Не меньшее впечатление на меня произвела и обувь zapatillas. Туфли — чёрные, со специальной подошвой, которая не даёт скользить и поверх туфель (опять барабанная дробь!) бантик. Кстати, прообразом современных, так всеми нами любимых балеток, стали именно zapatillas.

Taleguilla — так называются тореадорские брюки. Они узкие, на подтяжках, доходят до щиколоток. Внизу, у щиколоток брюки завязываются специальными шнурками, на конце которых кисточки. Вот эта часть брюк тореадора — шнурки с кисточками, с помощью которых брюки окончательно пригоняются к щиколотке и поддерживают гольфы, называются мачос (machos).

Испанская поговорка atarse los machos обозначает «завязать шнурки на щиколотке, приготовится противостоять опасности», как делают тореадоры, облачаясь перед битвой с быком, молясь Деве Марии.

Теперь поднимем глаза и обратим свой взор на мontera. Головной убор — каракулевая или сделанная из буклированной бархатной нити шапочка с ушками. Весит этот головной убор килограмм.

В последнем акте корриды, когда происходит решающий бой — кто кого, тореадор выходит без шапки. Он снимает свою шапку монтеру перед соперником.

Еще одна необходимая деталь на голове —coleta (косичка с лентой). Сегодняшние тореадоры не длинноволосые, не собирают волосы на затылке в сетку, но имитация косы в сетке (на фотографии это такая круглая штучка с хвостиком) — дань старым временам. С помощью нее крепится тореадорская шапка — монтера.

Есть такая испанская пословица прямо связанная с косичкой cortarse la coleta («обрезать косичку»). Когда тореадор обрезает косичку, он объявляет, что оставляет корриду навсегда.

Настоящую революцию в костюме тореадора произвел легендарный матадор, тореадор — Франциско Монтес Пакиро (1805-1851). В 1830-1835 годах Пакиро при славе и при деньгах занялся облагораживанием своего костюма. Он перестал использовать сетку для волос, а впервые появился в каракулевой шапочке монтера. Тогда эта шапочка была гораздо больше по размерам, чем современная, но имела одинаковый с нынешней крой с ушками. Тот же тореадор Пакиро взял мешавший движениям замшевый камзол и обрезал до пояса. Кроме того, он первый стал заказывать портным три главные составные части костюма тореадора — брюки, жилетку и камзол не из замши, а из прочного шелка. Пакиро ввел в моду украшать костюм богатой вышивкой и гладью из золотых и серебряных нитей, подвесок, полудрагоценных камней, крученных золотом шнуров. Так родилась современная рабочая одежка тореадоров — «трахе де лусес» (traje de luces), блистательный сияющий костюм.

Сейчас рукодельницы и вышивальщицы должны прилипнуть к мониторам, так как мы начинаем рассматривать одну из самых красивых частей костюма тореадора chaquetilla — короткий толстый камзол (точнее, куртку) с нашитыми сверху надплечниками и с прорезями подмышками, сделанными специально, чтобы не мешать движениям рук.

Он украшается кисточками из золота и серебра. С плеч также свисают кисточки.

Под камзолом (курткой) жилетка (chaleco),такая же негнущаяся, очень твердая, простеганная специальной корсетной тканью. И рубаха, обязательно белая, из тончайшего батиста с жабо. Талию тореро опоясывает фохин (fajin) — широкий многометровый пояс, который образует тоже своеобразный корсет. А еще мы забыли корбатин (сorbatin) — галстук, который совпадает по цвету с поясом.

Каждый костюм тореадора — зашифрованное послание. Все в нем — тайный шифр: цвет, узор, как располагается вязь золотых и серебряных вышивок, полудрагоценных камней.

Тайный шифр тореадорского костюма знают только два человека: маэстро, который его создает и тот, для кого он создается.

Торерос, матадоры — люди все с очень непростыми судьбами, с неповторимыми, сильными и нелегкими характерами. Тореадоры выходят на бой с быком в костюме, который называется в Испании «трахе де лусес» (traje de luces), что переводится как «блистательные одежды». Они действительно блестят и переливаются от количества золотой и серебряной вязи, полудрагоценных камней их украшающих.

Тореадор идет навстречу с бойцовским быком, как если бы он шел на королевский прием. Своим костюмом он демонстрирует самое высокое уважение к благородному сопернику.

Но если вы подумали, что это все, что можно узнать о костюме тореадора, то вы ошиблись. К многочисленному тореадорскому облачению относятся еще три плаща и шпага. Последние четыре атрибута одеяния тореадоров не одеваются, а несутся в руках. Капоте (боевой плащ capote de brega) — это тяжеленный плащ, розовый с одной стороны, желтый с другой. С капоте тореадор работает на арене, завлекая быка. Самый маленький, кровавого цвета плащ — мулета (muleta). Этот плащ смертельный. С ним и с эстоком (estoque) — шпагой происходит последнее действо. Но свое внимание мы уделим капоте де посео (capote de paseo) — парадному плащу.

Это одна из самых роскошных частей одеяния тореадора, с которым он выходит перед битвой на арену во время церемонии открытия корриды. Плащ одевают непосредственно перед выходом, повязывая определенным образом. После церемонии плащ вешают на ограждение арены в том месте, где расположена квадрилья тореадора.

На следующей фотографии хорошо видно, как на фоне самого высокооплачиваемого тореро Хулиана Лопеса («Эль Хули») висят парадные капоте.

И если костюмов у преуспевающего тореро может быть очень много (у Эль Хули, к примеру, их более 80! — и это только костюмы света!), то парадных капоте, как правило, два, реже три. Поэтому довольно часто этот предмет костюма появляется на корриде как специальный приз, трофей для особо отличившегося матадора.

Вышивка гладью, полудрагоценные камни, золотые и серебряные нити, пайетки, бисер, шелк… Мое сердце обливается слезами, я тоже хочу такой плащ!

Чаще всего в плащи вышивают цветочным орнаментом. Он может быть многоцветным или монохромным. Так же часто используются религиозные мотивы. У любого орнамента, наверняка, есть история, уходящая корнями в прошлое, как и традиция складывать плащ рисунком внутрь и одевать только перед выходом на арену во время церемонии открытия корриды, после нее плащ больше не надевают. Но сегодня мы не будем изучать традиции. Сегодня мы наслаждаемся мастерством маэстро, создающих эту красоту.

Тореадорские облачения настолько многочисленны и, к тому же, их так тяжело одеть, что процесс занимает целый час, а то и два. И это при наличии помощников. Как после этого мужчины смеют упрекать нас, женщин, в долгих сборах.

Практичен ли костюм тореадора? В среднем, он служит тореадору четыре корриды. На создание костюма уходит до пяти месяцев работы, от идеи дизайна, подбора материалов, тканей, украшений до воплощения. От первой до последней примерки — сорок дней.

40-50 человек заняты в создании костюма для тореадора, не побоюсь этого слова — шедевра портновского искусства.

При этом цена костюма 3000 евро, что, по-моему, мало на фоне вложенного труда.

Но можно приобрести и более бюджетный вариант. Белый костюм (на фотографии ниже) с машинной вышивкой обойдется в 1500 евро.

Людей, шьющих костюмы тореадоров всего шесть в мире и все они испанцы. Один из них Хусто Альгаба (Justo Algaba) уже сорок пять лет создает облачения для тореадоров.

В его костюмах выступали легенды тореадорского боя, выступают и нынешние поколения тореадоров в Испании, Португалии, Мексике, Франции. Созданные Хуста Альгабой облачения выставлялись в Метрополитен музее Нью-Йорка, а оперные театры Парижа, Лондона, Амстердама заказывают ему свои костюмы для театральных представлений. Есть в списке его работ и необычные экземпляры, как, например, костюм, оформленный в стиле Пикассо.

Или костюм в морской тематике.

А вот еще один необычный костюм. На фотографии Хуан Хосе Падилья,  признанный одним из лучших матадоров современности. Как-то раз его выступление закончилось неудачно – после ужасного столкновения с быком он потерял левый глаз, а его лицо было частично парализовано. Спустя всего 5 месяцев после травмы, Падилья вернулся на арену. К его возвращению Хусто Альгаба сшил особый костюм – цвета verde esperanza — «зеленый надежды», и вышил лавровыми листьями.

Я сто раз видела фотографии  тореро, но я раньше не видела, то, что я разглядела, готовясь к этой публикации. Слова «костюм тореадора» наполнились  смыслом, трудом, духом, любовью, историей и стали по настоящему покорившими и удивившими меня сияющими одеждами.

www.livemaster.ru

Монтера | Викунья

 

Тра­ди­ци­он­ная одежда кечу­а­нов Перу, окон­ча­ние

OLYMPUS DIGITAL CAMERAФото 1[1]. Тка­чиха из Чин­черо (Chinchero), про­вин­ция Уру­бамба (Urubamba), регион Куско

Мон­тера (montera) в пере­воде с испан­ского озна­чает: 1) голов­ной убор из сукна, берет, 2) боль­шая шляпа индейца. Мон­теры носят и муж­чины, и жен­щины. Их можно раз­де­лить на две группы. Первую я бы условно назвала мон­теры–шляпы, а вто­рую – мон­теры–чепцы.

image0031. Мон­теры–шляпы

254496Amulti.tifФото 2. Кол­лек­ция мон­тер Карла Бер­мана, Наци­о­наль­ный музей аме­ри­кан­ских индей­цев (США)[2]

На снимке кол­лек­ции Карла Бер­мана (фото 2) можно видеть боль­шое раз­но­об­ра­зие фасо­нов мон­тер–шляп сере­дины 1950-х гг. За более чем пол­века их коли­че­ство суще­ственно сокра­ти­лось и, хотя мно­го­об­ра­зие в оформ­ле­нии шляп и сей­час велико, фак­ти­че­ски остался только один базо­вый фасон – дис­ко­об­раз­ная мон­тера, т.е. плос­кая шляпа, в кото­рой тулья прак­ти­че­ски не смо­де­ли­ро­вана, но полу­ча­ется при оде­ва­нии шляпы на голову. Дума­ется, умень­ше­ние коли­че­ства фасо­нов мон­тер свя­зано в основ­ном с нала­жи­ва­нием их ремес­лен­ного про­из­вод­ства, кото­рое в 1950-х гг. было неразвито.

Дис­ко­об­раз­ная мон­тера имеет два вари­анта: один – с широ­кими, а дру­гой – с более узкими полями. Все они теперь шьются из шер­стя­ной ткани с чер­ным вер­хом и крас­ной или розо­вой подкладкой.

image1131.1. Мон­теры с широ­кими полями

image009Фото 3. Мон­тера из кол­лек­ции Карла Бер­мана. Писак (Pisac), про­вин­ция Калка (Calca), регион Куско[3]

254510.tifФото 4. Мон­тера из кол­лек­ции Карла Бер­мана. Раз­меры: 39×36×2 см. Перу[4]

На мон­те­рах с широ­кими полями сверху рас­по­ло­жен крест. У двух самых рас­про­стра­нен­ных фасо­нов мон­тер (фото 3 и 4) крест состоит из тон­ких линий, выши­тых или нане­сен­ных крас­кой. Крест может 1) быть пере­се­чен корот­кими лини­ями, не иметь укра­ше­ний и ино­гда сосед­ство­вать с над­пи­сью, что харак­терно для муж­ских мон­тер (фото 3 и 5), или 2) быть допол­нен рас­ти­тель­ными моти­вами (фото 1, 4 и 6) на кон­цах и ино­гда в цен­тре. Вто­рой вари­ант узора выпол­ня­ется на жен­ских мон­те­рах.

image013Фото 5. Главы общин дис­трикта Писак[5]

Поля у жен­ских мон­тер такого типа рас­по­ло­жены гори­зон­тально (фото 1), а у муж­ских – при­под­няты (фото 5). Но из вся­кого пра­вила есть исклю­че­ние. И на фото 5а можно видеть пред­ста­ви­теля вла­сти одной из общин, о чем гово­рят его пере­вязь и посох, в чер­ной мон­тере без узо­ров и с плос­кими полями.

image069Фото 5а[6а]. Про­цес­сия на глав­ной пло­щади Куско во время Празд­ника Тела и Крови Хри­сто­вых в 2009 г.

Чер­ные мон­теры с боль­шими полями носят в основ­ном кечу­анки из Чин­черо (фото 1) и Ракчи (фото 6).

image015Фото 6[6]. Житель­ницы Ракчи (Raqchi), дис­трикт Сан-Педро, про­вин­ция Кан­чис (Canchis), регион Куско

Менее рас­про­стра­нен и встре­ча­ется только в Питу­марке вари­ант мон­теры с кре­стом из довольно широ­кой тесьмы (фото 7 и 8). Она не круг­лая, как пер­вые две, а немного вытя­нута с боков.

254507.tifФото 7. Мон­тера из кол­лек­ции Карла Бер­мана. Раз­меры: 29,5×38,6×3 см. Питу­марка (Pitumarca), про­вин­ция Кан­чис[7]

В отли­чие от мон­теры, име­ю­щейся в кол­лек­ции Карла Бер­мана (фото 7), совре­мен­ные шляпы Питу­марки допол­ни­тельно отде­лы­ва­ются раз­но­цвет­ной тесь­мой, уло­жен­ной по краю склад­ками (фото 8).

image019Фото 8. Демон­стра­ция работы на древ­нем станке в «живом» музее тка­че­ства Авана-Канча (Awana Kancha), кото­рый нахо­дится неда­леко от Куско в Свя­щен­ной долине инков (рас­по­ло­жена между горо­дами Писак и Ольян­тай­тамбо, парал­лельно реке Виль­ка­ноте), регион Куско. Сни­мок 2009 г.[8]

image1131.2. Мон­теры с узкими полями

254506A.tifФото 9. Мон­тера из кол­лек­ции Карла Бер­мана. Писак[9]

Мон­теры с узкими полями деко­ри­ро­ваны сверху узо­ром из тесьмы, основу кото­рого также состав­ляет крест (фото 9). На фото 10, где заснята ста­рая мон­тера, видно, как она скон­стру­и­ро­вана. В резуль­тате ста­но­вится понятно, что крест из тесьмы в цен­тре у таких мон­тер еще и скреп­ляет кон­струк­цию. Для укра­ше­ния исполь­зу­ются также блестки, пуго­вицы, аппли­ка­ции и даже англий­ские булавки.

image024Фото 10[10]. Тка­чиха из общины Румира-Сондормайо (Rumira Sondormayo), дис­трикт Ольян­тай­тамбо (Ollantaytambo), про­вин­ция Уру­бамба, регион Куско, за нала­жи­ва­нием станка

По краю мон­теры с узкими полями нашита бахрома в виде зуб­чи­ков. Их носят обычно с вер­ти­кально сто­я­щими полями. Ино­гда сверху мон­теру укра­шают допол­ни­тельно, поме­щая в ее чашу ком­по­зи­ции из лент или цветов.

image026Фото 11[11]

Кстати, по сло­вам Артуро Химе­неса Борхи, «шляпа жен­щины или муж­чины, укра­шен­ная све­жими цве­тами, гово­рит, что жен­щина или муж­чина холо­сты, если они при­шли без цве­тов, – состоят в браке»[11а]. Но слова Борхи отно­сятся к тра­ди­циям про­шлого века. С тех пор в анд­ской одежде мно­гое изме­ни­лось. Строго ли соблю­да­ется этот обы­чай сейчас?

OLYMPUS DIGITAL CAMERAФото 12[12]

(На фото 12 – 14 и 23, кото­рые иллю­стри­руют рас­сказ о мон­тере с зуб­чи­ками, заснят визит в 2009 г. тка­чей из общин Чау­я­коча (Chaullacocha) и Чупани (Chupani), дис­трикт Ольян­тай­тамбо, в общину Чау­ай­тире (Chahuaytire), дис­трикт Писак, сла­вя­щу­юся своим тка­че­ством, для учебы.)

OLYMPUS DIGITAL CAMERAФото 13[13]

Малень­кая зуб­ча­тая мон­тера может удер­жи­ваться на голове с помо­щью узкой тка­ной ленты (фото 11). Но более рас­про­стра­нен вари­ант, когда на широ­кую тка­ную ленту при­креп­ля­ется пле­те­ние из белого бисера. Она при­ши­ва­ется к шляпке обо­ими концами.

OLYMPUS DIGITAL CAMERAФото 14[14]. Тка­чихи из общины Чупани

В общи­нах Чау­я­коча и Чупани к белому бисеру добав­ля­ется цвет­ной, из кото­рого состав­ля­ются фигурки и буквы, в част­но­сти, ини­ци­алы имени девушки – NAH (фото 14). В тех общи­нах, где к мон­те­рам при­ши­ва­ются ленты, покры­тые бисе­ром, две похо­жие ленты при­ши­вают и к науш­ни­кам чульо. Но ленты муж­ских голов­ных убо­ров более узкие и длин­ные. Они скреп­ля­ются под под­бо­род­ком, а их концы падают на грудь (фото 15).

image034Фото 15. Семей­ная пара кечу­а­нов из долины Ларес (Lares), регион Куско, перед своим домом[15]

Плос­кие мон­теры с широ­кими полями можно видеть на кечу­ан­ках гораздо реже, чем неболь­шие мон­теры с зубчиками.

image071Фото 16[15a]. Сни­мок сде­лан в Чин­черо в 2012 г.

Как пра­вило, в жен­ский костюм общины вхо­дит только один вид мон­теры, чего нельзя ска­зать о костюме общины Чин­черо. Ее жен­щин можно встре­тить и в чер­ной плос­кой мон­тере (фото 1), и мон­тере с зуб­чи­ками, кото­рая в Чин­черо больше и мас­сив­ней, чем в дру­гих мест­но­стях (фото 16).

Woman weaving in Chinchero.Фото 16а[15b] и 16b[16]. Снимки сде­ланы в 2010 г. на рынке в Чинчеро

Есть в общине Чин­черо и тре­тий вид мон­тер. Их носят и жен­щины, и муж­чины (фото 16а и 16b). Они крас­ные с белой «тульей». Но если при­гля­деться к фото­гра­фиям, то ста­но­вится понятно, что девушка надела наизнанку мон­теру с зуб­чи­ками (на фото 16а видно место креп­ле­ния шнурка с внут­рен­ней сто­роны шляпы и сам шну­рок, удер­жи­ва­ю­щий ее на голове), а муж­чина – боль­шую чер­ную мон­теру (часть ее типич­ного узора заметна по краю). Здесь можно вспом­нить о той береж­ли­во­сти, с кото­рой андцы отно­сятся к своей одежде, и часто на каж­дый день наде­вают вещи из тра­ди­ци­он­ного костюма, кото­рыми доро­жат, наизнанку. Веро­ятно, и чин­черцы так посту­пают со сво­ими шля­пами из береж­ли­во­сти, но в резуль­тате полу­ча­ется еще один фасон мон­теры, что конечно, раз­но­об­ра­зит их гардероб.

image035Фото 17. Кечу­анка перед своим домом. Пата­бамба (Patabamba), Свя­щен­ная долина инков (2006)[17]

На зуб­ча­тую мон­теру, кото­рую вывер­нули наизнанку, опу­стив поля, похожа шляпа в форме шлема (фото 17 – 19). Она встре­ча­ется гораздо реже, чем дру­гие мон­теры. Ее дизайн более при­ми­ти­вен и отли­ча­ется мини­му­мом укра­ше­ний. Поля у этой мон­теры обычно крас­ные, а тулья чер­ная или белая. Ино­гда на тулью наши­вают узор­ные полосы (фото 19).

image037Фото 18[18]. Кар­на­вал в Куйо-Гранде (Cuyo Grande), дис­трикт Писак (2007)

На фото­гра­фиях с кар­на­вала в Куйо-Гранде в черно-красной мон­тере–шлеме отпля­сы­вают несколько деву­шек (фото 18). Сле­до­ва­тельно, она явля­ется частью тра­ди­ци­он­ного костюма какой-то общины, при­ни­мав­шей уча­стие в кар­на­вале, но какой именно, мне уста­но­вить пока не уда­лось. Мне известно только, что такую мон­теру можно видеть на кечу­ан­ках из Свя­щен­ной долины инков.

image039Фото 19[19]

 

image0032. Мон­теры–чепцы

Мон­теры–чепцы имеют один фасон и раз­ли­ча­ются цве­том оборки с бахро­мой. Счи­та­ется, что цвет оборки жен­ской мон­теры сви­де­тель­ствует о семей­ном поло­же­нии ее хозяйки[20].

Верх мон­теры–чепца обычно выпол­ня­ется из чер­ного мате­ри­ала, напри­мер, из бар­хата (фото 20), и, веро­ятно, он явля­ется ими­та­цией верха мон­теры–шляпы. Он также состав­лен из четы­рех сек­то­ров. А в цен­тре его выре­зано круг­лое отвер­стие вокруг выпук­ло­сти, сши­той тоже из четы­рех частей, кото­рая, видимо, изоб­ра­жает вер­хушку тульи. Центр мон­теры ино­гда бывает обве­ден тон­кой розо­вой рам­кой из тесьмы. Созда­ется ощу­ще­ние, что ткань с отвер­стием посе­ре­дине наки­нута на мон­теру–шляпу. Швы на мон­тере–чепце рас­по­ло­жены так, что они состав­ляют крест.

image043Фото 20. Тка­чиха их общины Чау­ай­тире (Chahuaytire), дис­трикт Писак (2011)[21]

Но чаще верх чепца богато укра­шают вышив­кой, блест­ками, пуго­ви­цами. Обя­за­тель­ным эле­мен­том декора явля­ется тесьма, кото­рая у нас назы­ва­ется «вьюн­чик» (фото 21, 22). При этом узор­ная ком­по­зи­ция может раз­ли­чаться. Но крест тесь­мой обя­за­тельно выкла­ды­ва­ется, а центр нико­гда не рас­ши­ва­ется и все­гда оста­ется чер­ным. Оборка обычно не украшается.

image045Фото 21. Кечу­анка Сан­туса Ханко (Santusa Jancco) ткет в своем засне­жен­ном загоне для аль­пак. У под­но­жия горы Аусан­гате (Ausangate), регион Куско (2006)[22]

К монте­рам при­креп­ля­ются тон­кие витые шнуры, на кото­рые при­шит белый бисер, назы­ва­е­мые «сан­капа» (sanq’apa). Сан­капы завя­зы­ва­ются под под­бо­род­ком[23] (фото 21).

image047Фото 22[24]. Сан­туса Ханко (в мон­тере с оран­же­вой обор­кой) пока­зы­вает плоды сво­его труда

На фото 23, где мон­теры с зуб­чи­ками сосед­ствуют с мон­те­рами–чеп­цами, можно видеть все тен­ден­ции кечу­ан­ской моды Ольян­тай­тамбо 2009 г., каса­ю­щи­еся этих голов­ных уборов.

OLYMPUS DIGITAL CAMERAФото 23[25]. Кол­лек­тив­ный сни­мок гостей и хозяев на встрече тка­чей в деревне Чауайтире

Мон­теры не пред­на­зна­чены для защиты головы от солнца или непо­годы. Для этого больше под­хо­дят соло­мен­ные и вой­лоч­ные шляпы, а также чульо. Мон­теры – это сво­его рода визит­ная кар­точка хозя­ина и хозяйки, а также деко­ра­тив­ный эле­мент костюма, и наде­ва­ются они по осо­бым случаям.

Мон­теры в целом, несо­мненно, имеют некий сим­во­ли­че­ский смысл, также как и их части и узоры. Но эта самая инте­рес­ная часть зна­ния о мон­тере для меня пока скрыта.

image0033. Муж­чины в мон­тере

image051Фото 24. Кечу­аны общины Амару (Amaru), дис­трикт Писак (2006)[26]. Фото 25. Кечуан общины Тира­канчи (Tiracanchi), про­вин­ция Калка, с мон­те­рой в руках (2007)[27]

В наши дни муж­чины, как пра­вило, пред­по­чи­тают боль­шую мон­теру–шляпу с кре­сто­об­раз­ным узо­ром из тон­ких линий (фото 3, 5 и 25), но нередко их можно встре­тить и в мон­тере–чепце (фото 24). Но фото 26 (пред­по­ло­жи­тельно про­шлого века) гово­рит о том, что и малень­кая мон­тера с зуб­чи­ками тоже может вхо­дить в состав муж­ского костюма. На нем заснят кечуан из общины Пата­канча (Patacancha), дис­трикт Ольян­тай­тамбо. Сего­дня такой костюм с длин­ными белыми рукавами-крыльями и зуб­ча­той мон­те­рой с боль­шим коли­че­ством нис­па­да­ю­щих на плечи крас­ных лент оде­ва­ется чле­нами этой общины только для тан­це­валь­ных пред­став­ле­ний на фиестах.

image052Фото 26. Кечуан про­вин­ции Уру­бамба[28]

В отли­чие от жен­щин муж­чины гораздо реже наде­вают мон­теру. Их излюб­лен­ными шля­пами явля­ются сомбреро из свет­лого вой­лока и фаб­рич­ная федора. Муж­чина носит мон­теру только по празд­ни­кам, или когда он высту­пает как офи­ци­аль­ное лицо своей общины (сво­его народа) и пред­став­ляет ее на встрече с вла­стями, съезде и пр. Наде­вают ее поверх чульо.

image054Фото 27[29]. Про­да­вец народ­ных музы­каль­ных инстру­мен­тов. Куско (2003). Судя по его пончо и чульо, он родом из Чинчеро

Пред­став­ляют свой народ кечу­аны и перед ино­стран­ными тури­стами. Поэтому на ста­ци­о­нар­ных или импро­ви­зи­ро­ван­ных рын­ках, кото­рые посе­щают зару­беж­ные гости, они также наде­вают тра­ди­ци­он­ные костюмы. Но мон­теру на голове мужчины-торговца (фото 27) все же можно уви­деть редко.

 image113

image057Фото 28[30]. Земли общины Сику­ани (Sicuani), про­вин­ция Кан­чис (Canchis), регион Куско. Все снимки 2006 г.

Однако непра­вильно было бы счи­тать, что мон­тера явля­ется неотъ­ем­ле­мой частью и жен­ского, и муж­ского костюма каж­дой общины, в кото­рой не утра­чен обы­чай ноше­ния тра­ди­ци­он­ной одежды, хотя бы по празд­ни­кам или осо­бым слу­чаям. В этом отно­ше­нии инте­ре­сен при­мер общины Сикуани.

image059Фото 29[31]. У загона с вику­ньями, пой­ман­ными во время чаку

Община раз­во­дит вику­ний, и чаку ее члены, как водится, отме­чают как фие­сту. Боль­шая часть общин­ни­ков муж­ского пола даже на празд­нике чаку одета по-городскому при этом довольно бедно. Но тра­ди­ци­он­ная одежда в Сику­ани все же сохра­ни­лась. Вся жен­ская поло­вина не пре­ми­нула в нее нарядиться.

image061Фото 30[32]. Очистка остри­жен­ной шер­сти викуньи

Воз­можно, в общине Сику­ани живет много айма­ров, и поэтому ее жен­щины здесь завер­шают свой наряд, в кото­рый вхо­дят пыш­ные в основ­ном чер­ные пой­еры с цве­точ­ным орна­мен­том и льик­льи, близ­кие им по дизайну, фаб­рич­ными котел­ками из тон­кого вой­лока, а также анд­скими котелки из серого и оран­же­вого вой­лока, укра­шен­ными тесь­мой вьюн­чик, пуго­ви­цами, блест­ками и пр. (фото 30).

В народ­ный костюм для празд­ника обла­чи­лись только те муж­чины, кото­рые при­ни­мали уча­стие в тан­це­валь­ном пред­став­ле­нии (фото 31).

image063Фото 31[33]. Муж­чины Сику­ани в тра­ди­ци­он­ном костюме

Муж­ская тра­ди­ци­он­ная одежда Сику­ани отли­ча­ется от той, кото­рая харак­терна, напри­мер, для долины Ларес или дис­трикта Ольянтайтамбо.

image065Фото 32[34]. Муж­ской голов­ной убор общины Сикуани

Жен­щины Сику­ани не носят мон­тер. Однако эти шляпы, тем не менее, вхо­дят в состав муж­ского празд­нич­ного костюма. Они пред­став­ляют собой зуб­ча­тую мон­теру, но их внут­рен­няя часть не крас­ная, а состоит из раз­но­цвет­ных полос (фото 31 – 33). Вме­сте с чульо, кото­рые имеют науш­ник ред­кой мно­го­уголь­ной формы (фото 33), мон­теры про­из­во­дят неза­бы­ва­е­мое впе­чат­ле­ние и, похоже, что такой голов­ной убор при­сущ только муж­чи­нам общины Сикуани.

image067Фото 33[35]. Общин­ник из Сику­ани на Инти-Райми в Саксайуамане

vicuna.ru

Улица Монтера | izi.TRAVEL

История улицы Монтера нехитрая. Когда Мадрид был всего лишь крепостью, эта местность, граничащая с нынешним районом Чуэка, считалась глубинкой. Однажды король Санчо Смелый в сопровождении свиты направлялся в Мадрид. И у ворот, которые располагались на нынешней площади Пуэрта дель Соль (что означает «Ворота Солнца»), потерял шляпу. Никто не мог найти ее, и тогда разъяренный монарх велел соорудить в память о своем гневе достопримечательность: на камне написали – «Проходя здесь, король потерял шляпу». На испанском королевская шляпа называлась – «ла монтера». До нашего времени эти камни не сохранились. А название улицы так и осталось.

Одна из испанских баек рассказывает о том, что однажды Святой Яго предстал пред Богом, и тот, в награду за добропорядочную жизнь, пообещал исполнить все желания Яго. Святой Яго попросил для своей страны богатства, изобилие во всем. – «Будет тебе богатство», – ответил Бог. «Храбрости и мужества дай моему народу», – попросил Святой Яго. И это тоже было обещано исполнить. «А еще дай нам мудрое правительство», на что Бог ответил: «Нет. Если в Испании будет хорошее правительство, то ангелы мои уйдут из рая в Испанию».

Эренбург писал: «Испания – это не Кармен и не тореадоры, не все то, что вывозится за границу, вместе с аргентинскими сутенерами и «малагой» из Перпиньяна, нет, Испания – это двадцать миллионов рваных Дон Кихотов, это бесплодные скалы и горькая несправедливость, это песни грустные, как шелест сухой маслины, это доброта и человечность».

Мадридские улицы просто созданы для близкого знакомства. В маленьких барах и кафе горожане ведут себя, как дома, бурно обсуждают что-нибудь, кричат и веселятся. Они собираются без причины, просто поговорить. На пешеходной улице Монтера именно так и обстоят дела. Тут мы погружаемся в атмосферу старого Мадрида, но если оглянуться, то башня «Телефоника» замаячит в вышине и вернет нас в современность.

Сегодня улица Монтера считается аналогом «Улицы красных фонарей». Издавна ее облюбовали девушки легкого поведения, торговцы наркотиками и всякий легкомысленный сброд. По ночам это не самое приятное место в городе, зато крайне любопытное.

File:Calle de la Montera (Madrid) 01 commons.wikimedia.orgАвтор:Luis García commons.wikimedia.orgЛицензия:creativecommons.org

izi.travel

К вопросу о тюрбане | Викунья

Храм камен­ных голов, окон­ча­ние

К вопросу о тюрбане

Мно­гие счи­тают, что ста­туи Храма камен­ных голов изоб­ра­жены в тюр­ба­нах, осо­бенно это каса­ется ста­туй, кото­рые сей­час нахо­дятся у стен церкви в городе Тиа­у­а­нако (фото 23 и 24). Голов­ной убор ста­туй, конечно, не слиш­ком похож на тюр­бан и раз­ме­ром мало­ват, но я все же решила иссле­до­вать этот вопрос.

Прежде всего, я выяс­нила, что тюр­бан обычно нама­ты­ва­ется сверху на шапку или тюбе­тейку и может состо­ять как из плос­ких полот­нищ, так и из скру­чен­ных в жгут, как в нашем слу­чае. Но на древ­них изоб­ра­же­ниях шуме­ров и, в част­но­сти, анну­на­ков, к кото­рым ведут нас Ора­кул Поко­тии и З. Сит­чин, я тюр­ба­нов подоб­ного фасона не нашла. Видимо, ни боги, ни жрецы в те вре­мена таких голов­ных убо­ров не носили.

По слову «тюр­бан» я разыс­кала несколько схо­жих совре­мен­ных кон­струк­ций из скру­чен­ных в жгут полот­нищ. Но они кра­со­ва­лись только на раджаст­хан­цах (фото 41).

Фото 41. Житель шт. Раджаст­хана, Индия (2009)[1]

Раджаст­ханцы – группа этни­че­ски род­ствен­ных народ­но­стей. Они состав­ляют основ­ное насе­ле­ние штата Раджаст­хан в Индии, живут также  в Паки­стане. Этни­че­ская основа раджаст­хан­цев начала фор­ми­ро­ваться с Индской, или Хараппской циви­ли­за­ции на основе древ­них индо­арий­ских народов.

Индская циви­ли­за­ция – одна из древ­них циви­ли­за­ций чело­ве­че­ства наряду с древ­не­еги­пет­ской и шумер­ской. Она раз­ви­ва­лась в долине реки Инда в XXIII – XIX вв. до н.э.[2]

К Индской циви­ли­за­ции отно­сится зна­ме­ни­тый город Мохе́нджо-Да́ро (урду موئن جودڑو, син­дхи موئن جو دڙو; бук­вально «холм мерт­ве­цов). Его руины рас­по­ло­жены на тер­ри­то­рии Паки­стана. Мохенджо-Даро воз­ник около 2600 г. до н. э. и был поки­нут при­бли­зи­тельно девять­сот лет спу­стя. Он явля­ется круп­ней­шим древним горо­дом долины Инда и одним из пер­вых горо­дов в исто­рии Южной Азии, совре­мен­ни­ком циви­ли­за­ции Древ­него Египта и Междуречья.

Фото 42[3]

Мохенджо-Даро (фото 42) имел почти иде­аль­ную пла­ни­ровку, в каче­стве основ­ного стро­и­тель­ного мате­ри­ала здесь исполь­зо­вался обо­жжён­ный кир­пич. В городе была система кана­ли­за­ции и обще­ствен­ные туа­леты[4].

Рас­копки Мохенджо-Даро обна­ру­жили кар­тину его вне­зап­ной гибели. Ске­леты жите­лей лежали там, где их застала ката­строфа. Они не были похо­ро­нены. Город нико­гда больше не воз­ро­дился и лишь в 1920-х гг. был рас­ко­пан бри­тан­скими архео­ло­гами и тща­тельно иссле­до­ван. Поскольку в раз­ва­ли­нах города были най­дены куски камня, пре­вра­тив­ше­гося в стекло, а  ради­а­ци­он­ный фон про­дол­жал оста­ваться высо­ким, было выдви­нуто пред­по­ло­же­ние, что Мохенджо-Даро погиб в резуль­тате ядер­ного удара в войне богов.

Фото 43. Ста­ту­этка жреца из Мохенджо-Даро, мыль­ный камень. 3 – 2 тыс. до н.э.[5]

Было бы, конечно, очень заман­чиво свя­зать Индскую циви­ли­за­цию и Мохенджо-Даро с Тиа­у­а­нако. Но, к сожа­ле­нию, Мохенджо-Даро никак не похож на то, что мы видим в Тиа­у­а­нако, может быть, прежде всего, из-за мел­кого кир­пича. Ну, разве что его бас­сейн напо­ми­нает боль­шой полу­под­зем­ный храм, а его цита­дель на холме – Ака­пану, вто­рое имя кото­рой Пукара – Кре­пость. Но вот жрец Мохенджо-Даро (фото 43) уж совсем ничего общего не имеет со ста­ту­ями Тиа­у­а­нако и Пума-Пунку. А про­то­ин­дий­ская пись­мен­ность совер­шенно не похожа на шумер­скую кли­но­пись и, к тому же, до сих пор не дешифрована.

Поскольку голов­ные уборы боль­шин­ства ста­туй напо­ми­нают береты эпохи Воз­рож­де­ния, я поис­кала и среди них. В такой шапке при­нято изоб­ра­жать, напри­мер, Эразма Ротер­дам­ского (фото 44).

Фото 44[6]

Нужно ска­зать, что худож­ники эпохи Воз­рож­де­ния довольно часто писали евро­пей­ских муж­чин в тюр­ба­нах (фото 45). Видимо, в ту пору они были в моде.

Фото 45. Том­мазо ди Джи­о­ванни. Порт­рет моло­дого чело­века, 1423 – 1425 гг.[7]

Кстати, на фреске ита­льян­ского живо­писца эпохи Воз­рож­де­ния Филиппо Липпи (1457 –1505) «Вожде­ние дра­кона Свя­тым Филип­пом из храма в Иео­ро­поле» (1487 – 1502) часовни Строцци во Фло­рен­ции (фото 46) изоб­ра­жен муж­чина в тюр­бане раджаст­хан­ской кон­струк­ции (фото 47).

Фото 46[8]. Общий вид фрески

Фото 47[9]. Фраг­мент фрески (группа, изоб­ра­жен­ная в ее пра­вой части)

В прин­ципе подо­бие тюр­бана делаем и мы из бан­ного поло­тенца, помыв голову. Так что мысль накру­тить жгуты вокруг головы, чтобы что-то замас­ки­ро­вать, могла придти в голову не только людям с Востока, но в первую оче­редь, навер­ное, все же им и тем, кто зна­ком с их куль­ту­рой и обычаями.

Фото 48[10]

Чтобы закрыть вопрос о тюр­ба­нах я решила найти изоб­ра­же­ние голов­ного убора, схо­жего с высо­кой шап­кой моно­лита с фото 39. Такие шапки иссле­до­ва­тели Тиа­у­а­нако также назы­вают тюр­ба­нами. Я долго искала такой тюр­бан и нашла его только на кар­тине «Покло­не­ние волх­вов» (фото 48) ита­льян­ского худож­ника Андреа Ман­те­ньи (около 1500 г.). Ну и, конечно, не могла не полю­бо­пыт­ство­вать, кто такие волхвы. Вот вкратце, что я узнала о них[11].

Волхвы́ (древ­не­русск. «кудес­ники», «вол­шеб­ники», «гада­тели») — муд­рецы, или маги (сан­скр. — mah, кли­но­пис­ное — magush, латин­ское — magis, рус­ское — жрец), поль­зо­вав­ши­еся боль­шим вли­я­нием в древ­но­сти. Их муд­рость и сила заклю­ча­лась в зна­ниях раз­лич­ных тайн, недо­ступ­ных обык­но­вен­ным людям. Волхвы были известны прак­ти­че­ски во всех куль­ту­рах Древ­него Ближ­него Востока.

Волхвы, или муд­рецы могли вла­деть раз­ной сте­пе­нью «муд­ро­сти» – от про­стого зна­хар­ства до науч­ного зна­ния. Волхвы, или маги явля­лись осо­бым клас­сом у мидян и пер­сов. По сви­де­тель­ству Герод­ота, они состав­ляли одно из шести пле­мен древ­них мидян, быть может, сосре­до­то­чи­вав­шее в своих руках все рели­ги­оз­ные функции.

Магия, или волх­во­ва­ние было одной из важ­ней­ших отрас­лей зна­ния в древ­ней Ассиро-Вавилонии. Здесь волхвы суще­ственно отли­ча­лись от жре­цов. Жертву богам, напри­мер, при­но­сили жрецы, а изъ­яс­няли сны, пред­ска­зы­вали буду­щее волхвы. У них был свой глава, так назы­ва­е­мый раб-маг, кото­рый был одним из бли­жай­ших сорат­ни­ков вави­лон­ского царя. Ассиро-вавилонские волхвы были самыми зна­ме­ни­тыми в древ­но­сти, так что их общее назва­ние хал­деи сде­ла­лось впо­след­ствии у дру­гих наро­дов сино­ни­мом магов.

У егип­тян также были муд­рецы, или волхвы. Их волх­во­ва­ние весьма близко напо­ми­нает подоб­ную муд­рость хал­деев. Они также отли­ча­лись зна­нием тайн при­роды, кото­рыми поль­зо­ва­лись для про­из­ве­де­ния необы­чай­ных явле­ний, истол­ко­вы­вали сны и делали пред­ска­за­ния на осно­ва­нии аст­ро­но­ми­че­ских наблю­де­ний. Но у егип­тян волхвы отли­ча­лись боль­шей серьёз­но­стью и пре­даны были глав­ным обра­зом науч­ной раз­ра­ботке пред­став­ляв­шихся их наблю­де­нию явлений.

От ассиро-вавилонян волхвы пере­шли и к пер­сам, где они сна­чала встре­тили себе силь­ный отпор со сто­роны тузем­ных жре­цов. Но затем магизм при­вился и у пер­сов, слив­шись с мест­ным жре­че­ством, так что и самое слово маг, или волхв у пер­сов полу­чило зна­че­ние жреца или свя­щен­ника. Зоро­астр во мно­гих древ­них памят­ни­ках выстав­ля­ется как глава и пре­об­ра­зо­ва­тель класса магов, или волх­вов. Из Пер­сид­ской монар­хии поня­тия волх­вов пере­шли к гре­кам, сна­чала ази­ат­ским, а затем и европейским.

В гре­че­ском пере­воде Биб­лии под магами разу­ме­ются вави­лон­ские и еги­пет­ские муд­рецы, сно­тол­ко­ва­тели, тол­ко­ва­тели свя­щен­ных книг, вра­че­ва­тели, вол­шеб­ники, вызы­ва­тели мёрт­вых (некро­манты) и пр.

В еван­ге­лии ска­зано, что к Хри­сту в Иеру­са­лим «при­шли с востока Волхвы и спра­ши­вали, где родив­шийся царь Иудей­ский» (Матф. II, 1 и 2). В еван­гель­ском под­лин­нике слово «волхвы» зву­чит как «маги», что обычно озна­чает людей, искус­ных в чаро­дей­стве. Между тем в антич­ные вре­мена слово «маг» имело довольно опре­де­лён­ное зна­че­ние. Так име­но­вали жре­цов иран­ской рели­гии, кото­рая ко вре­мени Рож­де­ства Хри­стова была широко рас­про­стра­нена не только на Востоке, но и в самой Рим­ской импе­рии. Волхвы, покло­нив­шись ново­рож­ден­ному Хри­сту, най­ден­ному ими в Виф­ле­еме, по сви­де­тель­ству еван­ге­ли­ста, «ото­шли в страну свою», воз­бу­див тем край­нее раз­дра­же­ние Ирода. О них сло­жился целый цикл легенд, в кото­рых восточ­ные муд­рецы явля­ются уже не про­стыми волх­вами, а царями, пред­ста­ви­те­лями трёх рас чело­ве­че­ства. Позже пре­да­ние знает даже самые имена их — Кас­пар, Мель­хиор и Валтасар.

Вполне воз­можно, что волх­вами – магами и жре­цами, уче­ными и совет­ни­ками царей могли быть пред­ста­ви­тели той циви­ли­за­ции (циви­ли­за­ций), к кото­рой при­над­ле­жал древ­ний Тиа­у­а­нако, т.е. при­шельцы. Может быть, что именно они ввели моду на тюр­баны, так хорошо скры­ва­ю­щие все, что нужно скрыть, – от необыч­ной формы черепа до шлема.

Конечно, можно гово­рить о том, что боже­ства, обос­но­вав­ши­еся в Тиа­у­а­нако, при­были сюда из своих рези­ден­ций на Востоке. Но может быть и наобо­рот: из Тиа­у­а­нако они отпра­ви­лись на Восток и там ввели соот­вет­ству­ю­щую рели­гию, моду и пись­мен­ность, а в Андах по каким-то внут­рен­ним при­чи­нам пись­мен­ность запре­тили. Ско­рее всего, они посто­янно путе­ше­ство­вали туда и обратно, беря с собой своих при­бли­жен­ных из зем­лян, кото­рых они сами и сотво­рили. Только где? Камни Ики ука­зы­вают на Южную Аме­рику. Может статься даже, что пер­вич­ным морем Намму, из кото­рого вышли люди, была Титикака?

Однако сход­ство голов­ных убо­ров ста­туй с тюр­ба­нами весьма условно. То, что дей­стви­тельно свя­зы­вает божеств Тиа­у­а­нако с шуме­рами, – это Ора­кул Поко­тии. Но, воз­можно, шумер­ская кли­но­пись появи­лась на нем тыся­че­ле­тия спу­стя и была сде­лана без их ведома. Ведь на дру­гих ста­туях нет клинописи.

 

Спустя почти пол­года после пуб­ли­ка­ции этого мате­ри­ала я все же нашла фото­гра­фии анд­ского голов­ного убора, кото­рый оце­ни­ва­ется спе­ци­а­ли­стами Бруклин­ского музея, где он нахо­дится, как тюр­бан (фото 1 и 2).

Фото 1 и 2. Тюр­бан. Раз­меры: 853,4×6 см. Мате­риал: хло­пок, шерсть вер­блю­до­вых, перья. Место находки: южное побе­ре­жье Перу. Куль­тура: Пара­кас. 300 г. до н.э. – 100 г. н.э. Бруклин­ский музей[i]

Такую кон­струк­цию тюр­бана не назо­вешь обыч­ной. Он фор­ми­ру­ется из довольно узкой ленты шири­ной всего 6 см при длине почти 9,5 м. Несмотря на свой вну­ши­тель­ный воз­раст (300 г. до н.э. – 100 г. н.э.), ткань  тюр­бана пре­красно сохра­нила древ­ние орна­менты. Ведь ее делали мастера зага­доч­ной куль­туры Паракаса.

Фото 3. Цере­мо­ни­аль­ный ком­плект. Раз­меры: 470×950 мм. Мате­риал: тек­стиль. Куль­тура: Чиму. Период: Позд­ний про­ме­жу­точ­ный, 1100 – 1470 гг. н.э. Чилий­ский музей доко­лум­бо­вого искус­ства[ii]

Тюр­бан из гроб­ниц Пара­каса под­ска­зал мне, что ткань, при­креп­лен­ная к шапке, вхо­дя­щей в ком­плект цере­мо­ни­аль­ного обла­че­ния куль­туры Чиму (фото 3), также может быть уло­жена в виде тюр­бана. В таком слу­чае полу­чится голов­ной убор, как у волхва на фото 48.

Фото 4[iii]. Экс­по­нат Музея нации, Лима

Встре­ти­лась мне и фото­гра­фия головы мумии в тюр­бане куль­туры Наски (фото 4). Но можно ли назвать эту довольно неслож­ную голов­ную повязку из недлин­ного куска ткани тюрбаном?

Фото 5. Шапка-тюрбан. Раз­мер: 28 см в высоту. Мате­риал: тек­стиль. Куль­тура: Наска. 700 – 1000 гг. н.э. Гори­зонт Уари–Тиауанако. Чилий­ский музей доко­лум­бо­вого искус­ства[iv]

Всего я нашла фото­гра­фии четы­рех тюр­ба­нов, и все они отно­сятся к куль­ту­рам побе­ре­жья раз­ных пери­о­дов. Самый древ­ний из них – пара­кас­ский, самый позд­ний – цар­ства Чиму, а сред­ний по воз­расту – тюр­бан куль­туры Наски пери­ода импе­рии Уари (фото 5). В Чилий­ском музее доко­лум­бо­вого искус­ства этот экс­по­нат опре­де­лили как шапку-тюрбан. Полоса ткани, из кото­рой он сде­лан, фор­ми­рует голов­ной убор, близ­кий по форме к шапке-четырехуголке жре­цов Уари и Тиа­у­а­нако, кото­рая назы­ва­ется чуку. Можно пред­по­ло­жить, что фасон чуку стал настолько пре­стиж­ным для мест­ной элиты про­вин­ций импе­рии Уари, что даже повлиял на манеру укла­ды­вать мате­рию тюрбана.

Фото 6[v]. Кера­ми­че­ский сосуд куль­туры Наски

Среди скульп­тур­ных кера­ми­че­ских сосу­дов куль­туры Наски мне встре­ти­лись изоб­ра­же­ния муж­ского и жен­ского божеств в голов­ной повязке, кото­рую также можно назвать тюр­ба­ном (фото 6 и 7).

Фото 7[vi]. Кера­ми­че­ский сосуд. Куль­тура Наски. Наци­о­наль­ный музей антро­по­ло­гии, архео­ло­гии и исто­рии, Лима, Перу

 

Кем были, откуда при­шли и что носили на голове боги во плоти, кото­рые стали про­то­ти­пами для ста­туй Тиа­у­а­нако, эти вопросы оста­лись откры­тыми. Но что пони­мают перу­ан­ские уче­ные под сло­вом «тюр­бан» при­ме­ни­тельно к голов­ным убо­рам Анд­ского мира в древ­но­сти, мне все же уда­лось выяс­нить. Так, в Глос­са­рии Интер­ак­тив­ного ката­лога Музея Рафа­эля Ларко (Лима, Перу) ска­зано: «Тюр­бан – голов­ной убор, состо­я­щий из эле­мен­тов, обер­ну­тых вокруг головы, а ино­гда и вокруг под­бо­родка»[vii]. Дру­гими сло­вами, поня­тие «тюр­бан» охва­ты­вает не только голов­ной убор, харак­тер­ный для опре­де­лен­ных частей Ста­рого Света, т.е. тюр­бан в нашем пони­ма­нии, но и любые не сши­тые голов­ные уборы из пря­мо­уголь­ного куска ткани раз­ной длины и ширины, даже тот, что мы назвали бы голов­ной повязкой.

Несо­мненно, в язы­ках корен­ных наро­дов Анд были свои назва­ния для соот­вет­ству­ю­щих голов­ных убо­ров. Неко­то­рые из них, воз­можно, забы­лись, неко­то­рые – в ходу и сей­час, как чуку и чульо. Но в науч­ной лите­ра­туре пред­меты одежды (и не только) по боль­шей части при­нято назы­вать тер­ми­нами, при­ме­ни­тель­ными к куль­ту­рам Ста­рого Света, ска­жем унку – туни­кой, или же исполь­зо­вать вме­сто тер­мина опи­са­ние пред­мета, напри­мер, вме­сто чуку гово­рить «четы­рех­уголь­ная шапка». Осо­бенно это каса­ется доинк­ской исто­рии, поскольку искон­ные назва­ния мно­гих вещей, кото­рые вхо­дили в состав костюма Инк­ской импе­рии, были запи­саны испан­скими хронистами.

| 1 | 2 | 3 |

vicuna.ru

Модная шапка спицами от Chelsea Market Hat от дизайнера Caryl Pierre

Вы еще не определились с фасоном вязанной шапки на этот сезон? Предлагаю вашему внимание интересную модель шапки спицами от дизайнера Caryl Pierre. Теплая шерстяная шапка с косой понравится как молодым девушкам, так и взрослым женщинам, которые предпочитают стиль кэжуал. Шапка вяжется по кругу круговыми спицами, при формировании макушки следует перейти на чулочные спицы для удобства.

Вязание шапки спицами с одной косой: схема и описание Описание для размеров: S, (M, L).

Окружность головы: 51 (56, 58) сантиметров.

Пряжа: типа The Sanguine Gryphon *( 100% шерсть; 154м\113г) – 145 метров.

Спицы: круговые спицы5,5 мм , длина 40 см; чулочные спицы 4 мм; спица для кос.

Придерживаться плотности: 18п х 28р = 10 см платочной вязкой спицами 5,5 мм.

Вязание шапки спицами с одной косой: схема и описание

Узоры:

Резинка 2 х 2: 2 лицевые, 2 изнаночные – попеременно.

Условные сокращения: коса 6 х 2 – 6 петель снять на дополнительную спицу и оставить перед работой, провязать 2 лицевых с левой спицы, провязать 6 лицевых со вспомогательной спицы.

Вяжем шапку:

На спицы 4 мм набрать 84(92, 100) петель, поместить маркер в начало ряда, соединить в круг и вязать резинкой 2 х 2 5 сантиметров. Перейти на спицы 5,5 мм.

1 р: 2 лицевых, 2 изнаночные, 14 лицевые, 2 изнаночные, ( 2 лицевые, 6 изнаночных) – 8(9,10) раз.

2, 4, 6, и 8 р: 2 лицевых, 2 изнаночных, 14 лицевых, 2 изнаночные, вязать лицевыми до конца ряда.

3 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 14 лицевых, 2 изнаночные, (2 лицевых, 2 изнаночные)- 8(9, 10) раз.

5 р: 2, лицевые, 2 изнаночные, 1 лицевая, коса 6 х 2, 5 лицевых, 2 изнаночные, (2 лицевых, 2 изнаночные)- 8(9, 10) раз.

7 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 3 лицевые, коса 6 х 2, 3 лицевые, 2 изнаночные, (2 лицевых, 2 изнаночные)- 8(9, 10) раз.

9 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 5 лицевых, коса 6 х 2, 1 лицевая, 2 изнаночные, (2 лицевых, 2 изнаночные)- 8(9, 10) раз.

Повторять ряды 1 -10 до высоты шапки 20 (20,21) см.

Формирование макушки:

1 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 2 вместе лицевой влево, 2 вместе лицевой влево, 6 лицевых, 2 вместе лицевой, 2 вместе лицевой, 2 изнаночные, (2 лицевые, 2 вместе изнаночной, 2 изнаночные, 2 вместе изнаночной) – 8 (9,10) раз = 64(70,76) п.

2 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 2 вместе лицевой влево, 6 лицевых, 2 вместе лицевой, 2 изнаночные, лицевыми до конца ряда = 62 (68, 74) п.

3 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 2 вместе лицевой влево, 2 вместе лицевой влево, 2 вместе лицевой, 2 вместе лицевой, 2 изнаночные, (2 лицевые, 2 вместе изнаночной, 2 изнаночные, 2 вместе изнаночной) – 8 (9,10) раз = 42 (46, 50) п.

4 р: 2 лицевые, 2 изнаночные, 2 вместе лицевыми влево, 2 вместе лицевыми, 2 изнаночные, лицевыми до конца ряда. = 40(44, 48)п.

5 р: (2 лицевые, 2 изнаночные вместе) – повторять до конца ряда = 30 (33, 36) п.

6 р: ( 1 лицевая, 2 вместе лицевой) – повторять до конца ряда. = 20 (22, 24) п.

7р: (2 вместе лицевой) – повторять до конца ряда = 10(11, 12) п.

8 р:для размера S и L: 2 вместе лицевой на протяжении всего ряда.

для размера М: 2 вместе лицевой до последней петли ряда, 1 лицевая = 5 (6, 6)п.

Нить обрезать, протянуть через оставшиеся петли, затянуть, закрепить.

Еще схемы вязания:

my-kolibri.ru